23 апреля 2026 года в продажу поступил новый роман Виктора Пелевина «Возвращение Синей Бороды». В своем произведении классик современной литературы осмысливает «дело Эпштейна», пытаясь понять, почему влиятельные и титулованные люди веками искали то, что легко доступно обычному человеку.
Выход книги этой весной стал неожиданностью, ведь Пелевин обычно выпускает новые романы осенью. Однако, вместо сборника короткой прозы, читателям представлен полноценный эпос, состоящий из трех частей.
Центральная фигура первой части – Константин Голгофский, философ и конспиролог, знакомый по сборнику «Искусство легких касаний». На своей даче, практикуя холотропное дыхание, он вдруг осознает себя реинкарнацией французского аристократа Жиля де Рэ, известного как прототип Синей Бороды. Голгофский, изучая память аристократа, не находит доказательств его вины и приходит к выводу, что де Рэ был оклеветан. Это запускает расследование, в ходе которого Голгофский пытается доказать, что сознанием Жиля де Рэ управляли внешние сущности.
В результате своих изысканий Голгофский выходит на советско-израильского физика Женю Эпштейна. Ему удалось объединить теорию мультивселенных с мистическими учениями, создав технологию для перемещения человеческого сознания во времени. Однако, изобретение попадает в руки спецслужб и британских аристократов-оккультистов. Революционная разработка начинает использоваться для праздных путешествий во времени и оргий в исторических замках и на виллах римских императоров.
Безудержные эксперименты приводят к повреждению пространственно-временного континуума. Гениальный ученый Женя Эпштейн постепенно превращается в Джеффри Эпштейна – финансиста и преступника, чей остров стал символом разврата мировых элит. Все заканчивается, как и следовало ожидать, печально.
Таким образом, если Деррида метафорически описывал социальный кризис как «вывих времени», то у Пелевина это прямое следствие лабораторных экспериментов. Вмешательство человека в ткань реальности через перемещение сознания и реинкарнации приводит к катастрофическим последствиям.
Вторая часть романа – повесть «Пирамида Авраама». В ней происходит диалог расхитителя гробниц с создателем пирамиды Маслоу, который включает интимные отношения с животными.
Третья часть – поэтическая миниатюра «Песня о Пингвине», представляющая собой ответ на спор горьковских птиц. Пелевин явно симпатизирует разумному Пингвину, а не мятежному Соколу. Важная часть смысла, как это часто бывает у Пелевина, кроется не только в сюжете, но и в форме повествования, а также в лирических отступлениях.
Автор вновь иронизирует над литературными критиками и затрагивает тему кинокритики, делая намеки узнаваемыми. Первая, самая объемная часть книги стилизована под «краткий пересказ» объемного труда самого Голгофского. Это позволяет рассказчику не только высмеивать идеи героя, но и создавать мета-рефлексию: критикам Пелевина предстоит рецензировать рецензию, работая с «тенями» реальности, подобно героям пещеры Платона.
Платоновский диалог, часто используемый Пелевиным, выходит за рамки книги, трансформируясь в развернутый монолог рассказчика (автора?), обращенный к читателю.
В этом романе постмодернист Пелевин, сохраняя свой ироничный стиль, предстает более эмоциональным и прямолинейным, особенно в отповеди Пингвина Соколу:
«Нет в мире смысла, нет в мире сути — есть хитрость речи и подлость духа. Все остальное — лишь солнца блики на гильотины ноже кровавом. Ни зги не видя, не слыша Неба, как можно звать на погибель малых?
Не мы решаем, где грянет буря, одно мы можем — не делать злого. Мы не изменим устройство мира, но есть дорога к освобожденью. Его природу понять пытаться и устремляться к великой цели, тщету увидев земного тленья — вот мудрость жизни, безумный Сокол»
В тексте также присутствуют более яркие цитаты из речи Пингвина, которые, однако, могли бы быть пропущены Роскомнадзором.
