«Это реальная история»: 30 лет фильму «Фарго», который братья Коэн превратили в вечный шедевр

5 апреля знаменует 30-летие со дня премьеры культового фильма «Фарго» братьев Коэн на американских и международных экранах. Эта картина не только принесла режиссерам их первый «Оскар», но и стала первым по-настоящему успешным коммерческим проектом. Захватывающая смесь черного юмора и криминальной драмы, разворачивающаяся на заснеженных просторах американского Среднего Запада, сохраняет свою актуальность и сегодня, о чем красноречиво говорит популярность одноименного сериала, вдохновленного оригинальной лентой. Мы попробуем разобраться в секрете неувядающего очарования «Фарго».

Итан и Джоэл Коэны, уроженцы Миннесоты, часто описывали свои родные края как «Сибирь, усеянную семейными кафе». В условиях суровой зимы выживать там непросто, и оступиться может каждый. Именно это и произошло зимой 1987 года с продавцом автомобилей Джерри Ландегардом (которого блестяще сыграл Уильям Х. Мэйси) и его двумя неуклюжими сообщниками — Карлом Шоуолтером (Стив Бушеми) и Гэиром Гримсрудом (Петер Стормаре). Джерри задумал хитроумный, но отчаянный план: он нанял Карла и Гэира в баре городка Фарго, Северная Дакота, чтобы те инсценировали похищение его жены Джин (Кристин Рудруд). Цель была проста – выманить деньги у своего состоятельного тестя Уэйда Густафсона (Харв Перснелл) для финансирования сомнительной сделки с недвижимостью.

• Дата выхода: 5 апреля
• Страна производства: Япония — Германия
• Продолжительность: 1 час 38 минут
• Режиссеры: Джоэл Коэн, Итан Коэн
• В ролях: Уильям Х. Мэйси, Фрэнсис Макдорманд, Стив Бушеми, Питер Стормаре

Джерри, однако, действовал слишком опрометчиво: его тесть Уэйд проявил неожиданную сговорчивость. Но, к сожалению, запустить отлаженный механизм похищения оказалось гораздо проще, чем остановить. Неуклюжие преступники вскоре оставили за собой кровавый след в двух штатах, и расследование этого запутанного дела легло на плечи Мардж Гундерсон (Фрэнсис Макдорманд) — проницательного и весьма беременного шефа полиции из Брейнерда, штат Миннесота.

Вероятно, 90-е годы стали последним десятилетием, когда художественные иерархии не просто формировались, но и эффективно функционировали. Иронично, но на вершине этой системы оказались именно те, кто стремился опровергнуть всякие ранжирования – постмодернисты, или, по крайней мере, те, кого так окрестили критики. В ту эпоху рецензии публиковались в печатных изданиях (и фильмы, к слову, снимались на пленку), а конкуренция шла не на количество кликов, а на остроумие, выразительность и глубину формулировок – качества, которые в современном мире нередко игнорируются.

С позиций сегодняшнего дня может показаться, что в середине 90-х братья Коэн соперничали на равных с тогдашним enfant terrible кинематографа Квентином Тарантино. Однако реальность была иной. Коэны давно пользовались признанием критиков и даже завоевали «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах за «Бартона Финка» еще в 1991 году, когда Тарантино лишь начинал свой путь. Проблема заключалась в том, что их фильмы, за исключением «Воспитания Аризоны» с Николасом Кейджем, стабильно не приносили прибыли. Особенно неудачным оказался предшествующий «Фарго» фильм «Подручный Хадсакера», пятый в их фильмографии: при бюджете в 40 миллионов долларов он собрал в прокате менее трех миллионов.

1995 год ознаменовал собой полный триумф Тарантино: «Золотая пальмовая ветвь» за «Криминальное чтиво», возможно, имела меньшее значение, чем новая мода, заданная на десятилетия вперёд

Эти новые тенденции затронули не столько самих режиссеров, сколько подход к оценке их творчества. После выхода «Криминального чтива» проявления эрудиции, кинематографической осведомленности и просто профессионализма, основанного на классическом опыте, стали интерпретировать через призму постмодернистского принципа уравнивания высокого и низкого. Именно в такой культурной среде братья Коэн создавали фильм, который в итоге принес им столь долгожданный крупный успех.

Фильм «Фарго» начинается с легендарного титра: «Это реальная история». Далее следует уточнение, что имена изменены, но события — «из уважения к погибшим» — изложены с максимальной достоверностью. В последующие десятилетия вокруг этой явной мистификации сформировалась целая мифология. После выхода картины сами Коэны упоминали некую газетную статью как источник вдохновения для сценария. Позже исследователи обнаружили похожие события, произошедшие в 1963 году недалеко от Сент-Луис-Парка, где росли братья: адвокат Томпсон действительно нанял убийц для своей жены.

«Единственное, чему можно полностью доверять в этом титре, так это тому, что это, несомненно, история», — шутливо признался Джоэл Коэн уже в 2000-х, окончательно разъяснив ситуацию. Однако этот титр был не просто розыгрышем. «Зрители гораздо лучше воспринимают фильмы, основанные на реальных событиях, — объясняет Джоэл. — Такой заголовок давал нам большую свободу». Глубокое понимание психологии аудитории — ключевой элемент творческого метода братьев Коэн. Например, они совершенно верно предположили, что добавление девятилетней временной дистанции до премьеры придаст событиям на экране дополнительную правдоподобность. Более того, они мастерски разыграли блеф с начальным титром, зная, что немногие зрители досмотрят фильм до самых финальных титров, где указано, что любые совпадения с реальностью абсолютно случайны.

Интересно, что даже само место действия оказалось вымыслом. В Фарго не было снято ни одной сцены, а зима 1995 года была одной из самых теплых за весь XX век

Снег для съемок приходилось буквально собирать по всей Северной Дакоте и даже в Канаде. Атмосфера зимней криминальной истории была создана уже на этапе монтажа, который продлился целый год. Этим процессом занимались сами братья, но в титрах указано вымышленное имя Родерик Джейнс — Коэны просто не хотели слишком часто фигурировать в титрах. Когда «Фарго» был номинирован на «Оскар» за монтаж, они всерьез рассматривали возможность отправить на церемонию актера Альберта Финни, чтобы он представил несуществующего Родерика Джейнса. Однако от этой шутки в итоге отказались, еще до того, как стало ясно, что она всё равно не принесла бы победы.

На церемонии вручения «Оскара» в 1997 году «Фарго» одержал победу в двух категориях — за лучший оригинальный сценарий и лучшую женскую роль

Джоэл Коэн получил награду за режиссуру на Каннском кинофестивале, и эта премия, возможно, имела для них даже большее значение, чем «Оскар». Крайне важно отметить и коммерческий успех: при скромном бюджете в 7 миллионов долларов, «Фарго» собрал в прокате впечатляющие 60 миллионов. Без такого финансового прорыва, вероятно, мы бы не увидели ни «Большого Лебовски», ни «Старикам тут не место», который в конце следующего десятилетия принес Коэнам целых четыре «Оскара», включая награду за лучший фильм (тогда как в 1997 году они уступили ее «Английскому пациенту»). Есть серьезные основания полагать, что сегодня «Фарго» смотрят гораздо чаще, чем его конкурентов того года.

После относительно затратного «Подручного Хадсакера», который мастерски играл с голливудскими клише, братья Коэн с фильмом «Фарго» вернулись к своим корням, в места, знакомые им с детства. Они сотрудничали с давно проверенной командой: от выдающегося оператора Роджера Дикинса (с которым они начали работать еще над «Бартоном Финком») до жены Джоэла, актрисы Фрэнсис Макдорманд. Роль Карла была специально создана для Стива Бушеми, а Уильям Х. Мэйси настолько убедительно доказывал, что он — Джерри, что даже пригрозил убить собак братьев, чтобы получить роль. Подобный своеобразный юмор, который не вызывает прямого смеха, сегодня часто называют постиронией — характерной чертой следующей за постмодерном эпохи, которую определяют как метамодерн.

Примечательно, что то, что тридцать лет назад в «Фарго» воспринималось как чистая насмешка, сегодня словно растворилось. В России этот фильм изначально был принят очень тепло, причем чаще всего его воспринимали совершенно всерьез. Сейчас же картина выглядит предельно реалистичной: она несет в себе глубокую мораль и оставляет после себя не столько интеллектуальное, сколько искреннее, душевное впечатление. И, конечно, оно пронзительно печальное — каким еще может быть послевкусие от меланхоличной и опасной истории, разворачивающейся на фоне седьмого месяца беременности начальницы полиции Мардж Гундерсон в заснеженном, забытом городке Брейнерд, Миннесота.