Согласно поступающим сообщениям, Иран согласился на прямые переговоры с Соединенными Штатами, что стало поворотным моментом в закулисных контактах между Тегераном и Вашингтоном. Ключевой телефонный разговор состоялся между министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи, спецпосланником президента США Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером, зятем и советником Дональда Трампа. Отмечается, что Израиль узнал об этих переговорах постфактум из сторонних источников.
По данным нескольких независимых источников, Арагчи уведомил американских собеседников, что ведет эти переговоры с благословения Моджтабы Хаменеи — сына погибшего верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Иранский министр подчеркнул, что новый духовный руководитель «разрешил закрыть вопрос в ближайшее время при условии выполнения наших требований».
Секретный канал коммуникации действовал через посредников с четвертого дня конфликта, однако долгое время не приносил значимых результатов. Переговорный трек активизировался лишь в последние недели, кульминацией чего стал разговор, состоявшийся 22 марта. Примечательно, что израильская операция по ликвидации ключевого иранского переговорщика Али Лариджани была проведена с согласия США.
В ходе беседы Уиткофф, используя повышенные тона, донес позицию Трампа, заявив о недопустимости обогащения урана на территории Ирана. Иранская сторона, в свою очередь, выразила готовность обсуждать возможность вывоза высокообогащенного урана в Россию, однако категорически отказалась идти на уступки по вопросам баллистических ракет и настаивает на сохранении своих ядерных мощностей внутри страны. После разговора стороны продолжили обмен проектами документов, стремясь достичь соглашения в ближайшие дни.
Вскоре после этих событий Дональд Трамп публично объявил о существовании переговорного канала, что вызвало резкую реакцию Тегерана. Иран официально опроверг факт каких-либо контактов, назвав заявления американского президента попыткой продемонстрировать слабость.
В ближайшем будущем США планируют организовать очную встречу между вице-президентом Джей Ди Вэнсом и министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи.